Сегодня в электричке я нашла журнал "Фома" и, читая его, слегка ностальгически прослезилась - что для меня, впрочем, не труднее, чем покашлять туберкулезнику.
Мир лучше описывается словом "хаос", чем "система". Но осознание этого не способствует счастью, единственный способ существовать - вычленить для себя в хаосе островок: одного - лучшего в мире- человека - ребенка - собаку - сходить с ума по Набокову, или итальянскому, или китайскому языку, или балету, или плаванию, или Богу, который знает, что тебе нужно, лучше, чем ты, или пить водку, или принимать наркотики, или, или, или - но перемена погоды, недосып, или же какая-нибудь более серьезная причина показывает, что ты просто пытаешься спрятаться от непонятного и страшного.
Вот один из вариантов защитной сетки:
Лет 5 назад мы много ездили по старым городам с белыми горделивыми церквями на обдуваемых ветрами пригорках. Иконы, парчовые одежды, фрески и запах ладана волновали меня, как в 13 лет стихи Цветаевой и как музыка Баха.
Я крестилась тогда, в грустном ноябре, и я прекрасно помню, как говорила очень умному батюшке о своих главных грехах: зависти (я тогда, и шло это с детства, страшно завидовала брату, которого одновременно очень любила/люблю. Это прошло.) и отчаянии.
И он мне сказал: "Вам так много дано. Надо просто делать все самое лучшее, что вы можете сделать, и тогда не будет ни зависти, ни отчаяния".
Это был, так скажем, неортодоксальный ответ. Не священника, а психолога.
Я, конечно, перестала ходить в церковь через 2 месяца, как только у меня начался радостный роман.
Он закончился, и еще один, и еще один.
Мы всегда смотрим через призму. Разбиваясь, она ранит смотрящего.
И все-таки надо делать все-все, что ты можешь. Все самое лучшее, что ты можешь.
Пока я это писала, я вспомнила, что мой любимый рассказ - это рассказ Набокова, "Страх".
Current Mood: passionate thinking